ГЦСИ приглашает разработать дизайн музейно-выставочного комплекса

Проект ГЦСИ, Ходынское поле

Проект ГЦСИ, Ходынское поле

Несколько дней назад , The Art Newspaper опубликовала статью Софии Кишковски под названием «Куратор Московской биеннале и художники объясняют, почему мы не должны бойкотировать Россию», в которой Катрин де Зегер сравнивает провокационное искусство с фастфудом («Вспышка, и вдруг – все закончено.»). Но самым интересным в этой статье, однако, были не отдельные цитаты, а сам факт её существования. Все внимание на Манифесту и Санкт-Петербург, а что же в Москве?

Город был в новостях по поводу выборов мэра , но как насчет мира искусства? В отличие от Манифесты, там не было никаких громких петиции, касающихся Московской биеннале, хотя, опять же, биеннале никогда не заявляла о себе как о форуме для новых или маргинальных точек зрения. Но как московский художественный мир отвечает и что его занимает?

Нам об этом ничего неизвестно. Судя по всему, и, несмотря на (или, возможно даже, из-за) слухи, что начальник департамента культуры Сергей Капков может уйти в отставку, арт-события в городе процветают. Открытие сезона на Винзаводе привлекло рекордное количество посетителей, а мир искусства с нетерпением готовится к следующей неделе, которая принесет Биеннале, Арт-Москву и долгожданное открытие Джона Балдессари в Гараже.

В разгар всех этих событий, Государственный Центр Современного Искусства запустил NewNCCA.com, сайт, посвященный открытому международному тендеру на нового здания музея. Если вы помните, изначально думали о 17-ти этажной мерцающией башне на Бауманской, разработанной никем иным, как директором ГЦСИ Михаилом Миндлиным. Теперь Миндлин войдет в состав жюри открытого конкурса, наряду с главным архитектором Москвы Сергеем Кузнецовым. Другие приглашенные участвовать в жюри Мария Байбакова (Baibakov Art Projects), куратор Венецианской биеннале Массимилиано Джони, Михаил Пиотровский (Эрмитаж) и Барт де Бар (директор MuKHA).

Предложения на тендер будут приниматься до 20 сентября 2013 года. Для получения дополнительной информации о том, как подать заявку, кликайте здесь.

О Манифесте: Кенинг о списоке участников, среди них Марлен Дюма, Джереми Дэллер и Мария Ласслинг

art1-photo-of-manifesta-press-conference

Пресс-конференция 6 сентября. Фото Art1.ru

Итак, последнее время мы много говорили о Манифесте, и это справедливо – она не перестает быть актуальной на стольких уровнях. (И зачем скрывать, эта тема куда приятнее, чем недавние разборки с Музеем Власти и группы «Война». Очень надеемся, что – в отличие от предыдущего – этот эпизод не вызовет столько шума в печати.)

В частности, вопрос о бойкоте Манифесты побудил её организаторов акцентировать политическую силу искусства. 30 августа 2013 года Фонд выпустил заявление, озаглавленное «Вывести Манифесту 10 означало бы игнорировать современные голоса и новые поколения России». Этот текст утверждает, что «Манифеста не может оперировать исключительно в зоне безопасности Запада».

До сих пор , все шло в соответствии с духом Манифесты , описанном на их веб-сайте:

Манифеста намеренно держатся на расстоянии от доминирующих центров искусства, ища свежие территории для отображения новой культурной топографии. Это включает в себя инновации в кураторской практике, новые модели выставки и образования. Каждые два года Манифеста стремится исследовать и осмыслять происходящие события в сфере современного искусства в европейском контексте. Поступая таким образом, мы представляем местной, национальной и международной аудитории новые аспекты и формы художественного выражения.

 Другими словами, Манифеста – это как глоток свежего воздуха в контексте институционализации искусства. Она выступает против монополии взгляда, привлекая внимание к маргинальным регионам и населениям. Иногда эта тактика срабатывала , как, например, в лирической Манифесте 9 , расположенной в бывшей шахте в Бельгии. Иногда она не работала, как в случае Манифестой 6, которая стремилась иметь дело с политическими трещинами на Кипре.

Если объявление, что Манифеста 10 будет проходить в Эрмитаже — одном из крупнейших музеев мира – удивило некоторых, следующее объявление, что узнаваемый и опытный Каспер Кениг будет её куратором, послужил поводом для дискуссий о том, что же случилось с фокусом на новое или на нераскрытое. Политическая реакция и призыв к бойкоту открыл Манифесте новые горизонты, позволяя укрепить свою приверженность идее создания и поддержке политических дискуссий. В конце концов, в определенных условиях (см. выше , Кипр) приверженность идее о «нейтральном пространство для обсуждения » может оказаться очень даже политическим.

Мы как никто другой понимаем сложности и политические особенности работы в России, где приверженность к искусству поставляется с конкретным ценником (а , скорее, с несколькими ценниками – на каждом этапе процесса). Манифеста работает в условиях коротких сроков (открытие планируется на 28 июня 2014 ), и ей не хотелось бы ставить под угрозу все то, что уже сделано для сотрудничества с этим престижным местом и этим уважаемым куратором. Но возникает вопрос, зачем Манифесте столько престижа?

В пятницу, 5 сентября 2013, Кениг и директор Манифесты Хедвиг Фейен дали пресс-конференцию в Эрмитаже. Быть может, что целью этого события , возможно, было успокоение местных властей, но её результат от этого не менее разочарующий. Лучший доклад о развитии событий, планов и идей вы можете найти здесь у Павла Герасименко.

Мария Ласслинг, Ты или я, 2005.

Мария Ласслинг, Ты или я, 2005.

Под названием «С тех пор, как Петербург обрел имя», проект будет разбит на диалог между выставленными работами в Главном штабе и в Зимнем дворце. Уже 15 из 43 приглашённых художников на участие согласились. Герасименко пишет, что речь шла о мировых арт-звездах Марлен Дюма, Джереми Деллера, Марии Лассниг и Луиз Буржуа (чьи работы Кенинг планирует показать рядом с архитектурными Пиранези), но сожалеет, что «никаких неожиданностей нет пока что и в русской части списка». Все российские художники в списке это хорошо знакомые имена: Илья Кабаков, Павел Пепперштейн (оба выставлены на Бергенской ассамблее) [кстати, Artguide не упоминает этих двух художников в списке подтвержденных] и герои Новой Академии Тимур Новиков и Влад Мамышев — Монро.  Также Каспер Кёниг сказал, что планирует отвести отдельный зал архитектурной графике Пиранези из собрания Эрмитажа в сопоставлении с рисунками и объектами из галереи Тэйт. Это сочетание на первый взгляд действительно неутешительно безопасно, но их определенная комбинация дает нам надежду.

Так, в ответ на вопрос о концепции выставки, Кениг сказал примерно следующее (цитата взята у Герасименко):

«Я надеюсь, что биеннале будет легко посетить всем желающим, это можно будет сделать даже с небольшими деньгами и проблем с визой не будет. Надеюсь, что она будет иметь значение для молодых людей и даст молодежи повод еще больше гордиться своим городом, который смотрит в будущее. Для меня честь — получить возможность работать в музее, потому что здесь всегда сталкиваешься с эстетическими идеями. Нам есть что предложить действительно ищущей публике. Важно, чтобы каждый имел шанс понять нашу позицию и решить для себя, что ему важно. Я родился в конце 1943 года и рос в драматической ситуации нацизма. Я старый человек, и всегда следовал политическому, но ни в коем случае не идеологическому чутью, и это дает мне быть утонченным, но не удобным».

Главным препятствием для Кенига, как замечает Герасименко, является вовсе не недавно принятые дискриминационные законы, а тот факт, что «в России что в России до сих пор существует фобия всего современного, будь то эстетические или гендерные представления». По его словам, «современное искусство здесь находится в гетто», а художники не играют никакой серьезной роли, да и в целом не воспринимаются серьезно.  То, что «путешествующий цирк контемпорари арта» приедет в Зимней дворец придает релевантности последнему, несмотря на то, что предыдущие проекты Эрмитаж 20/21 (современная инициатива под руководством Дмитрия Озеркова) привели к, что Герасименко называет, «когнитивному диссонансу» (выставку братьев Чепмен не назовешь грандиозным успехом). Герасименко заканчивает свою статью следующим выводом: «После пресс-конференции Каспера Кёнига можно сделать два вывода. Первый — Манифеста точно состоится. И второй — скорее всего, нас ждет крайне деликатный и взвешенный музейный проект.»

Мы же надеемся, что работа Кенига продемонстрирует сложный подход к вопросам прав человека и гендерной политики, более утонченный, чем недавние портреты Путина в трусиках.

Кстати, Анна Матвеева опубликовал пост — интервью с Кенигом после пресс-конференции, в котором он говорит о выборе города, о том, как его биеннале будет об «истории, а не ностальгии» и как сам Эрмитаж будет играть главную роль. Вы можете найти это интервью здесь.

piranesi

Петиции, пропаганда и Манифеста 2014 или «нейтральная территория»

Хедвиг Фейен, Михаил Пиотровский и Каспер Кёниг на подписании кураторского соглашения Манифесты 10

Хедвиг Фейен, Михаил Пиотровский и Каспер Кёниг на подписании кураторского соглашения Манифесты 10

Итак, в нашем почтовом ящике нашлось несколько интересных петиций, касающихся Манифесты. Наиболее выдающуюся из них составил ирландский куратор и критик Ноэль Келли. Она открыто заявляет, что в свете принятия в России закона о запрете  «пропаганды гомосексуализма», Манифесту 10, запланированную на проведение в Эрмитаже летом 2014, нужно перенести. (О недавнем назначении Каспера Кенинга на пост главного куратора читайте здесь.) Келли пишет:

«Важно, чтобы Российское правительство услышало наше сообщение – такого рода тиранистическая политика не пройдет незамеченной. Мировое арт-сообщество обязано отреагировать подобающе. Во имя поддержки ЛБГТ, мы требуем перенести Манифесту в другой город, на другое время (когда права человека будут восстановлены) или попросту ее отменить.»

По мнению Келли и тех, кто переслал нам имейл со ссылкой на петицию (но, похоже, не подписал ее – петиция насчитывает около 1700 подписей, а мы получили больше пары тысячи форвардов), проведение Манифесты важно для государства.

Честно говоря, Эрмитажу Манифеста не нужна. Это один из наиболее известных музеев мира. Его коллекция уникальна. В 2014 году, он отметит свое 250-летие, и это событие наверняка привлечет больше посетителей, чем Манифеста. (Ведь, по большому счету, аудитория Манифесты ограничена узким кругом обладателей пресс-аккредитаций и приглашений). Если Эрмитажу нужен Каспер Кенинг – или другой куратор с международным именем – достаточно было бы только об этом сказать. Достаточно пространств и ресурсов, но не хватает инфраструктуры и организационных навыков для изменений такого характера. Набор этих качеств и заинтересовал финансово нуждающуюся Манифесту, чья андеграундная практика контрастирует с выбором места её проведения в самом большом музее в мире (музеем, а не музейным комплексом, как Ситсониан).

Вопрос скорее в том, нужна ли Манифеста Санкт-Петербургу. В ответ на петицию Келли, директор Манифесты Хедвиг Фейен сказала в интервью Monopol:

«Конечно, мы озабочены консервативным климатом в России. Но разве изоляция всех стран, которые отказываются от равенства – это ответ? Не лучше ли попытаться установить культурный диалог?»

Некоторые члены команды Питерской Манифесты ответили собственной петицией, повторяя заявления Фейен, что мероприятие составит необходимую платформу для диалога. Похожий аргумент можно найти на 4art2matter (на который нам указала художник Таус Махачева). Эта статья так и говорит: «России Нужна Манифеста 10». «Эта петиция [Келли] на самом деле внутренний диалог между европейцами, которые не учли реального мнения большинства россиян.” И далее (полностью можно прочесть здесь):

«…Перенос столь крупного культурного события из России в другую страну вряд ли изменит здесь внтутреннюю политическую ситуацию, но вместо того, только лишит российских граждан, развития культурной сферы в своей стране, а так же перспективы прогрессивного диалога между Россией и Европой.»

На данный момент, одной из наиболее примечательных реакций на эти события является статья Дмитрия Виленского (из коллектива Что Делать), которая проливает свет на обе стороны спора. Он не скрывает своего критического отношения к объявленной Манифестой «нейтральности», связывая такую позицию со слабостью перед идеологией и властью. Он пишет:

«Для меня основная проблема в том, что идея бойкота идет со стороны «внешних» по отношению к местной ситуации игроков и при этом в самом Петербурге не существует реального артистического сообщества, которое могло бы отстаивать свою политику и предлагать альтернативы. Позиция «Что Делать» всегда исходит из идей низовой само-организации любой локальной культурной жизни, но в нашей ситуации коллапса любых форм гражданского общества мы ясно отдаем себе отчет, что у нас нет реальных возможностей предъявить серьезную оппозицию всем внешним игрокам с их поверхностным представлением о том, что в реальности происходит в городе. Именно поэтому, говоря из довольно маргинальной позиции внутри местной арт сцены я бы сказал, что для нас разговор о бойкоте пока преждевременный

Уже сейчас есть тревожные сигналы. Контр петиция, от лица Манифесты, скорее говорит о том, что она будет стремиться не вмешиваться во «внутреннюю» политику и «воспитывать» некий вкус(?) – к  абстрактным ценностям толерантности. What’s that?? вместо того чтобы декларативно заявить о своей солидарности с ЛГБТ сообществом, со всеми кто подвергается преследованиям в России (от мигрантов до членов арт сообщества, сидящих в тюрьме) мы слышим заявления о том, что манифеста не будет заниматься пропагандой и станет нейтральной площадкой для диалога. В России сейчас не может быть нейтральных площадок – ты либо на стороне репрессивной машины производства консервативной идеологии, развлечений и движухи креативного класса, либо ты стремишься вырабатывать какие-то серьезные им альтернативы. В текущей ситуации нагнетания предпосылок холодной войны между «западом» (с его набором ценностей гражданского общества) и Россией выходить с риторикой псевдо объединения в искусстве – это позиция прекраснодушная и приемлема скорее  для роли какой-нибудь международной благотворительной организации. Подлинное современное искусство как раз может и должно работать с антагонистическими конфликтами. Собственно главной и единственно возможной позицией Манифесты может стать проблематика возможности реализации демократического художественного проекта в ситуации легитимации властью эскалации архаического насилия на всех уровнях общественной и политической жизни. Это действительно радикальный конфликт, с непонятными рецептами разрешения, но как мы видим на примере Арабских стран или Китая западная культурная машина всегда оказывается готовой идти на компромис, прикрываясь риторикой уважения «различий», но в реальности она довольно откровенна продиктованной финансовыми интересами и мутной идей экспансии «всего доброго и хорошего».»

 Полностью статью можно прочитать здесь. Мы благодарим Диму за его проницательную оценку ситуации. Ждем дальнейшего развития дискуссии.

protester-image

Реституция на первых полосах: Музей Метрополитен вернет кхмерские статуи Камбожде — поможет ли это Ирине Антоновой?

Поль Гоген, Женщина с фруктом, 1893. Коллекция Морозова, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

Поль Гоген, Женщина с фруктом, 1893. Коллекция Морозова, Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург

На прошлой неделе мы  рассказали о том, как Ирина Антонова, недавно назначенная главным куратором pоссийских государственных музеев, не стала терять времени даром и в срочном порядке во время «прямой линии» с Владимиром Путиным, попросила президента рассмотреть вопрос о воссоздании  Государственного музея нового западного искусства.

Эта институция была основана в 1919 году и включала в себя великолепные коллекции Ивана Морозова и Сергея Щукина, которые скупали импрессионистов еще в тот момент, когда творчество Матисса считалось отклонением от нормы. Возможно, просьба г-жи Антоновой приведет к созданию в Москве чего-то наподобие Музея Де Орсэ, который станет дополнением к Третьяковской галерее и ГМИИ им. А.С. Пушкина.

Это был бы поистине фантастический план, если бы не одно «но» – половина работ входит в основу коллекции современного искусства Государственного Эрмитажа, куда они были перевезены после Второй мировой войны, и к тому же директор Эрмитажа Михаил Пиотровский буквально одержим идеей сохранить эти работы в Санкт-Петербурге, включая знаменитый  «Танец» Матисса. Тем не менее, так как сложно уклониться от обещаний, сделанных в прямом эфире, Путин заявил, что рассмотрит предложение Ирины Антоновой и созовет специальную группу для рассмотрения вопроса о  целесообразности восстановления музея.

Делу Ирине Антоновой может помочь еще и тот факт,что именно сейчас международное арт-сообщество активно поддерживает заявки о реституции. Так, объявление Музея Метрополитен от 3 мая о  возвращении двух кхмерских статуй Королевству Камбоджи, было размещено на первой странице The New York Times.

Согласно пресс-релизу, работы, о которых идет речь, представляют собой две каменные статуи «Коленнопреклонных служителей», датируемые Х веком. Изначально они находились в храме Кох Кер, а в период с конца 1980-х до начала 1990-х были переданы в Музей Метрополитен. В течение последующих 20 лет они располагались при входе в музейное крыло, посвященное Юго-Восточной Азии.  Согласно New York Times: «Решение Музея Метрополитен отражает рост внимания американских институций к просьбам иностранных музеев о возвращении их культурных артефактов».

Пока инициатива Музея получила широкую общественную поддержку. Мы же будем с интересом следить, станет ли это решение американского музея прецендентом для других подобных дел.

Статью New York Times вы можете прочитать здесь, для ознакомления с пресс-релизом Музея Метрополитен пройдите по этой ссылке.

Благотворительность и главные изменения на пути к созданию Российского Музея Нового Западного Искусства

 

Анри Матисс. Танец. 1910. Коллекция Госудерственного Эрмитажа

Анри Матисс. Танец. 1910. Коллекция Госудерственного Эрмитажа

11 апреля, министр культуры Владимир Мединский объявил о назначении Ирины Александровны Антоновой, находящейся в должности директора ГМИИ им. А.С. Пушкина с 1961 года, главным куратором российских государственных музеев.

Директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Ирина Антонова на совещании членов Общественного совета при Министерстве культуры РФ, 23 апреля 2013 года. Фото: Артгид.

Директор ГМИИ им. А.С. Пушкина Ирина Антонова на совещании членов Общественного совета при Министерстве культуры РФ, 23 апреля 2013 года. Фото: Артгид.

Несмотря на почтенный возраст, ведь г-же Антоновой 91 год (без сомнений, единственный директор музея в мире в столь солидном возрасте), Ирина Александровна не устает выдавать фразы, достойные цитирования: «Да мы оптимисты. И что с того? Это наша работа!» и «Я не знаю, что именно, как предполагают, должно входить в обязанности главного куратора. Однако конкретно сейчас я сижу и жду, когда мы наконец начнем говорить о моей работе!» — но давайте не забывать о ее корнях. Согласно Artforum: «В 1945 году молодой историк искусства Ирина Антонова сыграла решающую роль в том, чтобы произведения искусства из Германии были переданы в Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина в качестве военных трофеев, а затем она была одним из самых ярых противников их возвращения в Германию после развала Советского Союза. В 1996 году выяснилось, что под ее руководством  тайно хранился, так называемый «Клад Приама», коллекция золота и ценных артефактов, найденная немецким археологом Генрихом Шлиманом в 1873 году». Наша прекрасная леди решила не тратить время на поднятие вопроса  о реституции даже на внутреннем уровне. 

25 апреля  во время «прямой линии» с Владимиром Путиным Ирина Антонова обратилась к президенту  с просьбой вернуть в Москву  знаменитые коллекции Ивана Морозова и Сергея Щукина, которые включают такие шедевры как Танец Анри Матисса, 1910. В 1930-х годах коллекции были разделены между ГМИИ им. Пушкина и его неофициальным соперником Государственным Эрмитажем в Санкт-Петербурге. Однако в течение последних 10 лет (вдобавок ко всему вышеперечисленному!) Антонова  активно ратует за возвращение всей коллекции в Москву. Теперь она выступила с идеей воссоздания  Музея нового западного искусства, в котором  можно было бы разместить всю коллекцию, что, безусловно, идет в разрез с позицией директораЭрмитажа — Михаила Борисовича Пиотровского, однако, Антонова любезно напоминает нам: «Восстановление музея  — это не проблема Антоновой и Пиотровского, это не проблема Эрмитажа и Пушкинского музея, это государственная проблема.» В этой связи мы очень признательны Artguide за реконструирование истории борьбы за размещение знаменитой коллекции

Мария Максакова-Игенбергс, депутат, оперная певица

Мария Максакова-Игенбергс, депутат, оперная певица

А теперь на тему благотворительности… В рамках многочисленных разговоров  об  олигархах  и организованных ими центрах искусства, редко вспоминают о том, что в России не предусмотрены налоговые льготы на расходы на благотворительность. Чтобы изменить ситуацию, в этом месяце Государственная Дума приняла проект Закона «О меценатской деятельности». Похожий законопроект уже выносился на обсуждение в 1997 году, однако, затем он томился более 13 лет, пока его не отклонили в  2011 году. Уже сейчас, как нам кажется, этот законопроект  имеет большую поддержку (в особенности стоит отметить блондинку-красавицу, оперную звезду и законодателя Марию Максакову-Игенбергс, которая входит в группу инициаторов законопроекта).

23 апреля, Общественный Совет при Министерстве Культуры встретился с Максаковой и остальными инициаторами для обсуждения законопроекта. Artguide подготовил потрясающий отчет об этой дискуссии (а также фото букета, который директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова приподнесла Марии).  Во время дискуссии Максакова-Игенберг не стеснялась  выразить свои взгляды на «современное искусство» и огромный потенциал для мошенничества в налоговой сфере, который оно предоставляет:

«В Америке есть система: если ты даришь музею произведение искусства, то его стоимость вычитается из подоходного налога. Казалось бы, прекрасная идея, но она ведет к тотальному обману налоговой службы: берут всякое “современное искусство” (тут был выразительный жест двумя согнутыми пальцами обеих рук, означающий кавычки, как искрометно заметил Artguide),  экспертная оценка: эта кривая рожица стоит 10 миллионов долларов. Меценат ее подарил, и налогов с этих денег не заплатил. Это просто обман».

Свиблова выразила беспокойство по другому поводу, а именно о том, что любой частный  благотворительный вклад в музей затем вычитается из его федерального бюджета:

«Мой любимый город мне говорит: живите на самообеспечении, вы получили от мецената десять рублей и еще волнуетесь, что у вас бюджета нет. Они облагают эти рубли налогом, а потом не включают их в бюджетный план на будущий год, потому что у вас есть партнер! Какой-нибудь сумасшедший дал денег, а на следующий год — раз! — и бюджет бах! Потому что партнера нет!»

Сейчас именно то время, когда эти вопросы должны обсуждаться, и мы рады, что они привлекают внимание, которое заслуживают. Полный отчет о прошедшей встрече вы может прочитать здесь на Artguide.

Первая публичная лекция от Manifesta 10 в Санкт-Петербурге

601775_560048967359214_1679201209_nПару месяцев назад появилась первая неподтвержденная информация о том, что европейская биеннале молодого искусства «Манифеста» пройдет в Санкт-Петербурге… С тех пор мы могли наблюдать бум в российских арт СМИ: интервью руководителя проекта «Эрмитаж 20/21» Дмитрия Озеркова для ART1, первое интервью российскому изданию «Арт Хроника» директора «Манифесты» Хедвиг Фейен и многое другое.

Хедвиг Фейен, директор фонда "Манифеста"

Хедвиг Фейен, директор фонда «Манифеста»

Сегодня нам стало известно, о том что уже в этот четверг 25-ого апреля состоится первое публичное выступление директора «Манифесты» в здании Главного Штаба («Эрмитаж 20/21») с вступительной речью Михаила Борисовича Пиотровского, генерального директора Государственного Эрмитажа.

Из пресс-релиза: «В рамках подготовки к проведению европейской биеннале современного искусства «Манифеста-10» (Государственный Эрмитаж, лето 2014 года) проект «Эрмитаж 20/21», Фонд «Эрмитаж XXI век», Фонд «Манифеста» и соорганизаторы биеннале «Манифеста-10» представляют серию образовательных встреч и мероприятий, посвященных обсуждению деятельности Манифесты в современном мировом художественном контексте. Планируется серия встреч и бесед, которая призвана проанализировать, каким образом Манифеста будет включена в современную художественную жизнь Санкт-Петербурга. 

Михаил Борисович Пиотровский, генеральный директор Государственного Эрмитажа

Михаил Борисович Пиотровский, генеральный директор Государственного Эрмитажа

Первая встреча состоится 25 апреля 2013 года (18:00-19:00) в Лектории Главного Штаба (Государственный Эрмитаж). Лекцию директора фонда «Манифеста» Хедвиг Фейен откроет вступительная речь Михаила Борисовича Пиотровского, генерального директора Государственного Эрмитажа. Госпожа Фейен расскажет о деятельности и целях биеннале, настоящем и будущем Манифесты. 

На встречу приглашаются специалисты, художники, студенты, а также все интересующиеся современным искусством».

С нетерпением будем ждать подробностей встречи.

10-ая Manifesta пройдет в Санкт-Петербурге?

Вид инсталляции Ричарда Лайна, Боливийская кодовая строка, 1992:2012, 9-ая Манифеста, Генк, 2012. Фото: Кейт Саттон

Вид инсталляции Ричарда Лайна, Боливийская кодовая строка, 1992:2012, 9-ая Манифеста, Генк, 2012. Фото: Кейт Саттон

Вчера в газете «Известия» появилась информация о том, что 10-ая международная биеннале Manifesta, гастролирующая по Европе с последней остановкой в шахтерском бельгийском городке – Генк, в 2014 году пройдет в Санкт-Петербурге.

Официального подтверждения от Manifesta не последовало, но в статье указано также, что уже сформирован шорт-лист из трех кандидатов, и биеннале задействует несколько важных площадок в Санкт-Петербурге. «Это будет своего рода треугольник, одним из углов которого станет здание Главного штаба на Дворцовой площади». Мы можем предположить, что одной из точек проведения биеннале станет остров Новая Голландия, находящийся на реконструкции девелоперов Фонда «Айрис Новая Голландия».

В Организационный Комитет Manifesta входят директор Эрмитажа Михаил Пиотровский и Дмитрий Озерков, куратор Эрмитажа 20/21,  а также три члена из Совета Манифесты.

В статье приводится цитата Ольги Свибловой, директора Мультимедиа Арт Музея в Москве: «Manifesta всегда и везде бывает впервые, ее не устраивают дважды в одном месте. Не надо падать в обморок от того, что она пройдет в Петербурге. Мы уже 20 лет живем в нормальной, свободной стране, не отличающейся от других, — сказала «Известиям» г-жа Свиблова».

C текстом статьи вы можете ознакомиться здесь. Для более подробной и достоверной информации рекомендуем вам посетить сайт биеннале Manifesta.