О двух биеннале. Москва и Стамбул.

Из фильма Halil Atindere "Wonderland" (2013)

Из фильма Halil Atindere «Wonderland» (2013)

Итак , сентябрь — это традиционно насыщенный месяц для мира искусства, когда галереи возвращаются после летних каникул и по всему миру проходит волна биеннале. (С таким плотным графиком, даже звонок по скайпу становится сделать не так-то просто.) Из миллиона событий мы особенно выделяем те, что проходят в Москве и Стамбуле. Так случилось, что сейчас оба города являются синонимами протеста и непокоя. Наводнённые петициями и спорами, они побудили новую волну дискуссий о месте политики в современном искусстве.

Ситуацию с биеннале в Стамбуле в этом году (здесь, совместные усилия Йенс Хоффманн и Адриано Педроса для многих стали наиболее интересной частью) проанализировала и объяснила (как всегда вдумчиво) Кайлэн Уилсон-Голди на Artforum.com. Её статья подробно рассказывает о наступлениях и отступлениях биеннале до и после демонстраций в парке Гейзи. Логично, что текущая биеналле рассматривается в конексте этих событий. Она как скелет выставки, где лучшее мясо вырезано и заменено закуской среднего качества – наспех созданные работы, всего лишь приглушенно признающие недовольство общества, но рискующие начать настоящее обсуждение на эту тему. Сдвиг этот прослеживается в передвижении выставки из общественного пространства на открытом воздухе в белый куб галерей. Об этом у Уилсон-Голди написано особенно интересно. В своем дневнике, она красиво начинает анализ вопроса с Un Chant d’ Amour (1950) Жана Жене, первоначально запрещенного в США за «непристойность» (а теперь доступного на Youtube). Мы хотели бы предложить еще одно видео в качестве противовеса: Wonderland (2013) снятого Halil Altindere. Результат сотрудничества с рэп группой Tahribad -ı İsyan (Восстание Разрушения), работа выглядит как музыкальный клип на песню группы о том, как их вытесняли из их местожительства. Он также является одним из немногих компонентов выставки, где контент эмоционален и неотшлифован. (И это помимо названия «Мама, я варвар?», заимствованного из работы поэта Lale Müldür, которая сама появляется в одном из фильмов в эпизоде с воздушными шарам.)

"Больше света" на 5-й Московской биеннале

«Больше света» на 5-й Московской биеннале

В принципе, наш опыт в Стамбуле оставил нас гадать – возможна ли лучшая модель для выставки, где политические вопросы затронуты без риска (да и что хорошего в выставке, если она будет закрыта в течение нескольких часов после своего открытия?). Это была дилемма, стоящая перед Катрин де Зегер, куратором Московской биеннале. Ее решение? Избегать прямого конфликта и вместо этого выступить с заявлением о работе «без времени» и «без пространств.» Хотя есть некоторая радикальность в идее ухода от горячих вопросов, касающихся нынешней политической ситуации (которая, кстати, предоставляет массу возможностей для комментария), результатом становится плоская по своему смыслу выставка, состоящая из набора красивых объектов, слишком безмятежно представленных для их первоначального контекста. В дополнение к присутствию оттенков ремесла, выставка пересыщена эскапистским натурализмом, с несколькими работами (David Claerbout и Eija-Liisa Ahtila, например) посвещенными путешествиям в лесу. Анна Толстова в Коммерсанте назвала это явление поэтично –  «созерцание созерцания».

Какова альтернатива? В ходе биеннале 2011 года, Катя Деготь запустила работу такого сценария с проектом Аудитория Москва, огромное значение которого становится понятно только сейчас. И тем не менее, есть стоящие моменты в текущей биеннале. Особенно нам симпатичен вклад Мириам Варадинис, автора «0 перформанс. Скромное обаяние кризиса», но и там большинство работ (например, Пилви Такала с Trainee) привычны и неновы. На этой ноте, Реконструкция Фонда Екатерина и Гаража представила в форме свободной интерпретации истории России 1990-х годов именно то, чего мы не видели. Получилось хорошо, но опять же, проект не структурирован в формате биеннале.

"Политическая пропаганда" перед зданием Эрмитажа в Санкт-Петербурге, 21 сентября 2013 года.

«Политическая пропаганда» перед зданием Эрмитажа, Санкт-Петербург, 21 сентября 2013 г.

Просмотр работ Олега Кулика и Алекса Бренер заставил нас задаться вопросом – как сегодня искусство может сделать заявление? Два дня назад, петербуржский художник Петра Павленского (которого вы помните, как человека, зашившего себе рот в поддержку Pussy Riot) возглавил группу из девяти художников в создании несанкционированной выставке «Политическая пропаганда». Выставка проходила на ступенях Эрмитажа, художники держали свои работы в руках, на манер протестных плакатов. Результат не был захватывающим: выставка закончилась через полчаса, когда полиция вежливо попросила их уйти. (Акцент на «вежливо» : один полицейский даже помогал художникам правильно свернуть картины так, чтобы они не будли повреждены.) Несмотря на название выставки, проект вызвал гораздо меньше разговоре или дискуссии, чем простое упоминание слова «Манифеста».

Принимая все это во внимание, будет интересно посмотреть, какие уроки усвоят Каспер Кениг и Хедвиг Фейен и что произойдёт в их выставке, где список участвующих художников до сих пор (Мария Лассниг, Луиз Буржуа, Тимур Новиков .. ), кажется, находится где-то между двумя мирами, возвышенным и подрывным. Мы осознаем, что мы, похоже, зациклились на этом событии сейчас, но это, кажется, одна точка, где происходит реальный значимый разговор.

Тимур Новиков, Солнце, 1989.

Тимур Новиков, Солнце, 1989.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s