V_Museum Platform Moscow покажет проект молодых российских художников на фестивале Berliner Festspiele.

Таисия Короткова. Технология, часть 1. 2008

В этом году Фестиваль Berliner Festspiele в Берлине представляет программу российского искусства RusImport в добавление к V_Museum: Platform Moscow.

V_Museum Platform Moscow покажет 9 проектов молодых русских художников Павла Киселева, Таисии Коротковой, Оли Кройтор, Александра Лысова и дуэта МишМаш и представит молодую российскую арт-сцену, существующую вне рамок традиционного арт-рынка. Для реализации экспозиции выбран инновационный выставочный формат V_Museum, позволяющий показать несколько выставок одновременно в одном и том же интерактивном пространстве.

Платформа V Museum разработана Sputnik Art Foundation в Москве и в различных интерпретациях появлялась по всему миру. Посетители получат возможность самостоятельно выбирать из 8 персональных выставок и одного группового проекта, проходящего под кураторством Кристины Штейнбрехер.

1 декабря Кристина Штейнбрехер приняла участие в круглом столе под названием: «Самоопределение: молодые художники в России», в которой также приняли участие арт-критик Валентин Дьяконов и молодой художник Таисия Короткова. Модерировала дискуссию арт-критик и основатель портала Artnet — Астрид Мания (Astrid Mania). Подробную инфо смотрите здесь.

Более подроную информацию о выставке вы сможете найти на сайте фестиваля.

«Веселье – главная особенность Советского Союза» — Чарльз Саатчи выставляет современных российских художников.

Фрагмент работы Гоши Острецова «Секс в большом городе», 2008

На этой неделе в галерее Чарльза Саатчи (Saatchi Gallery) в Лондоне открывается выставка современных российских художников под названием «Веселье – главная особенность Советского Союза: Искусство из России». (Gaiety is the Most Outstanding Feature of the Soviet Union: Art from Russia). Название выставки отсылает нас к цитате Сталина. Но это не единственная отсылка. Стоит вспомнить выставку, курируемую Марией Байбаковой в 2008 году в пространстве Paradise RowLaughterLife («СМЕХ/СМЕРТЬ»). И мы обнаружим одно явное сходство у двух проектов – масштабную инсталляцию Гоши Острецова «Секс в большом городе» (Sex in the City).

Коллаж Гоши Острецова, проектLaughterlife, 2008

Художники выставки Чарльза Саатчи: Ира Корина, Людмила Константинова, Даша Кротова, включая Гошу Острецова, также были участниками первой выставки Baibakov Art Project «Вторжение: Отторжение».

Согласно изданию The Art Newspaper reports, это не единственное знакомство с советской сценой, предложенное Саатчи: часть работ предоставлена коллекционером Игорем Цукановым, в том числе, Оскар Рабин, Комар и Меломид и др. Вторая часть с исторической перспективой 1960-1980-х годов откроется в галерее Саатчи под названием Breaking the Ice («Ломая лед»), на которой будут представлены работы таких мэтров, как Илья Кабаков, Эрик Булатов, Дмитрий Пригов и др.

«Веселье» начнется 21 ноября 2012 года и продлится до 5 мая 2013 года. «Лед» будет разломан с 21 ноября до 24 февраля 2013 года.

С полным списком художников вы можете ознакомиться здесь. Подробную инфо смотрите на сайте галерее Саатчи.

Московский арт-мир собирается обсудить планы Государственного Центра Современного Искусства.

На прошлой неделе представители ассоциации арт-дилеров США – ADAA объявили о создании Фонда помощи пострадавшим от урагана Сэнди. В частности, Фонд будет предоставлять финансовую поддержку галереям и некоммерческим художественным институциям в Челси. Среди серьезно пострадавши, как мы уже ранее писали: Wallspace, Bortolami и Printed Matter, чье имущество практически полностью уничтожено. Согласно информации, появившейся на портале Gallerist reports, еще одна сильно пострадавшая галерея David Zwirner, пожертвовала Фонду $50,000. Превосходный пример взаимопомощи в тяжелой ситуации. Пока Нью-Йорк приходит в себя и восстанавливается, некоторые оптимистично настроенные жители говорят об очевидных плюсах в сложившейся ситуации, что у Нью-Йорка, наконец, появился шанс перестроить часть города.

«Приношение нового музея общественности», цифровой коллаж, Диана Мачулина, 2012

Возвращаясь к российской реальности, мы вновь и вновь задаемся вопросом: «Что есть арт-мир сейчас?» Открытие временного павильона Центра Современной Культуры «Гараж», спроектированного японским архитектором Шигеру Баном (Shigeru Ban), обратило наше внимание на очень важный и болезненный разговор, который состоялся около месяца назад, о судьбе нового Государственного Центра Современного Искусства в Москве.

На первой неделе октября, Министерство Культуры провело встречу Общественного Совета с целью обсуждения плана строительства 16-этажной башни на Бауманской. На встрече присутствовали: директор ГЦСИ – Михаил Миндлин, директор ЦСК «Гараж» – Антон Белов, основатель Института «Стрелка» — Александр Мамут, директор Мультимедиа Арт музея – Ольга Свиблова, основатель Regina gallery – Владимир Овчаренко.

4 октября, за день до встречи, «КоммерсантЪ» опубликовал критическую статью Анны Толстовой, в которой Анна сравнивает проект ГЦСИ с иным проектом«Гаража» и «Стрелки» в терминах борьбы за власть. Диана Мачулина на Интернет-портале polit.ru опубликовала еще один субъективный, аналитический взгляд на проблему, которым мы хотели бы с вами поделиться. Ниже приведена статья Дианы Мачулиной “Противоречивые молитвы о музее”.

В пятницу 5 октября в Министерстве культуры состоялись общественные обсуждения по поводу строительства здания ГЦСИ на Бауманской. Подкладку разногласий у «общественности», а именно у двух по-своему заинтересованных в различном развитии культуры сторон, блестяще раскрыла Анна Толстова в «Коммерсанте»: «у противников проекта ГЦСИ, Сергея Капкова, Александра Мамута и Антона Белова, есть свой альтернативный проект, который этим летом начал разрабатывать минкульт по предложению вице-премьера Владислава Суркова: речь о том, чтобы перенести опыт передовых московских институций, таких как «Стрелка» и «Гараж», в провинцию. Первые три центра откроют в Центральном федеральном округе, на Урале и на острове Русский». Остров Русский здесь явно выглядит как целование определенных мест, там уже был саммит и мост, есть университет и не хватает только музея и пресной воды.  Урал выбран как уже облагороженное предыдущей многолетней работой ГЦСИ, и потому потенциально успешное  место.
Предупреждение Толстовой о том, что пока мода будет бороться с опытом, верх возьмет третья сторона «куда более влиятельная — с биеннале современной иконописи и культурными центрами, где добровольно-принудительной молитвой лечат от феминизма, атеизма и гомосексуализма», заинтересованную общественность не примирило.

Обсуждение в Минкульте напомнило притчу, которая существует во множестве вариантов, но запомнился мне прочитанный впервые у Болеслава Пруса в «Фараоне»: «Он услышал больного, который молился о возвращении ему здоровья,  и  одновременно лекаря, который молил, чтобы его пациент болел как можно дольше; хозяин просил Амона охранять его амбар  и  хлеб, вор же простирал руки  к   небу , чтобы боги не препятствовали ему увести чужую корову  и  наполнить мешки чужим зерном. Их молитвы разбивались друг о дружку  и  не доходили до божественных ушей Амона».

Модератор дискуссии, арт-критик Валентин Дьяконов, постоянно пытался направить выступления от обсуждения недостатков проекта к предложению улучшений, но все они настолько противоречивы, что никакой Амон Ра их не сможет учесть.

Одна из основных претензий противников здания – проект автоматически перенесен из одной точки города в другую без переработки. Тут надо пояснить – выглядит он совсем по-другому, имеется в виду, что он остался башней, несмотря на то, что площадка стала намного больше, и на ней те же квадратные метры можно было бы расстелить при значительно меньшей этажности. Как выяснилось, для башни есть причины – жители района хотят зеленые насаждения, и потому был придуман стилобат, один этаж на всю площадку с  парком на крыше, а уже на нем – башня. Под ним  – два этажа парковки для жителей района. И значит, к музею можно будет подъехать на машине, но будет и подземный переход прямо от метро к музею. Архитектор Михаил Хазанов и директор ГЦСИ, соавтор проекта, Михаил Миндлин рассказали в этот раз подробность о фасаде – все эти горизонтальные плоскости будут поворачиваться от ветра, и здание будет постоянно менять форму. Конструкция продумана так, чтобы все это не громыхало, а двигалось плавно и тихо. Лестницы вынесены на фасад, чтобы не занимать драгоценное экспозиционное пространство, а заодно это возможность полюбоваться с высоты окрестностями, Елоховским собором и Яузой, там же – лифтовые шахты и коммуникации, привет центру Помпиду, но прикрытый жалюзи. Ночью здание будет выглядеть принципиально по-другому за счет того, что освещение расположено между лопастями и стеной внутреннего прямоугольного объема – железные перья будут исчезать в темноте и проявляться светящийся коммуникационный скелет.

Вторая серьезная претензия – к тому, что ГЦСИ и заказчик, и соавтор проекта, и не был проведен международный конкурс на архитектурный проект. Нехорошо, конечно, как-то получается, но если опираться на опыт – то конкурсы нам еще не давали результатов. Доменик Перро придумал новую Мариинку, конкурс на Пермский музей выиграл Борис Бернаскони, обойдя Заху Хадид, что стало сенсацией. Хорошо – и где здания? Проект жилого комплекса «Русский авангард» Эрика ванн Эгераата оказался способом подготовить площадку, однако построили на ней нечто совсем другое, но это было при другом мэре и главном архитекторе, теперь, будем надеяться, такое не повторится. Конкурс на реконструкцию Политехнического музея выиграл Джунья Ишигами – но теперь заказчики ломают голову, как все это осуществить. Я слышала такое мнение, что западные архитекторы относятся к проектам в странах вроде России несколько безответственно, для них это область экспериментов. Спроектировал – и уехал, а вы как хотите, так и стройте. У Миндлина с Хазановым есть одно неоспоримое преимущество – они рядом, и с них можно спросить, если что.  Собственно, уже и начали спрашивать. Ну и как кто-то из выступающих отметил, было бы неплохо, если бы российский музей был построен отечественным архитектором.

Сергей Кузнецов, главный архитектор столицы, проект раскритиковал. Он сказал очень верные для Москвы в целом вещи, которые он говорит постоянно: что надо бороться с гигантоманией. Это правда – бизнесторговыецентры на пару кварталов, которые пешком не обойти и можно подъехать только на машине, а на машине нельзя, потому что создаются пробки, а пешком далеко… – это воплощенное зло градостроительных ошибок. Понятно, что он боится выглядеть непоследовательным, но именно тут это здравомыслие неприменимо.

Первый государственный музей современного искусства – принципиально иной тип постройки, он обязан стать символом, в таунхаусе его не разместишь.  Кузнецов ранее в эфире телеканала «Дождь» упоминал как пример, что участвует в проектировании музея в Германии, так вот там выставочная площадь всего лишь 600 кв.м., но не упомянул, что это за музей – может быть, уникальных пивных кружек. Для современного искусства этого явно недостаточно – например, в той же Новой Национальной галерее верхний большой зал ок. 3300 кв.м., столько же внизу, но поделено на части, и чаще всего там проходят персональные выставки, и что уж говорить о том, что это не единственная площадка для современного искусства в Берлине.

Проект должен быть сомасштабен исторической застройке, как упомянутые Кузнецовым «Стрелка» и «Винзавод» (в районах, весьма далеких от Бауманской). В районе, с которым проекту музея предлагают быть сомасштабным, у нас уже есть чудовищный жилой комплекс «Каскад» с домами высотностью от 8 до 23 этажей,  а почти на той же улице, что и планируемый музей – 16-этажное здание Следственного комитета при прокуратуре РФ. Может быть, требование не делать музей высоким – знаковое,  не может быть искусство выше прокуратуры?

Еще одна проблема – выделенное место на Бауманской, но ГЦСИ его не выбирал. Зоологическая, хоть и в центре, но тоже на отшибе, от метро туда идти очень далеко, и это действительно понижает посещаемость. Пример «Гаража» на Октябрьской, которому удаленность от метро не помешала – не пример. Там было принципиальное отличие, прямо от «Новослободской» или «Менделеевской» можно было доехать на маршрутке или трамвае. Район Бауманской многими была охарактеризована как студенческий район, то есть там есть потенциальная аудитория – но если мы делаем федеральный музей, то мы должны не один район джентрифицировать, но обеспечить доступ стране и миру.

Альтернативные места были предложены. Галерист Владимир Овчаренко и арт-дилер и арт-администратор Николай Палажченко сошлись в том, что для знакового сооружения есть лучшее место. Овчаренко полагал, что, идя на компромиссы, нельзя построить грандиозное: «Мы не должны быть отброшены назад в дремучие 90-е годы, где возможность хотя  бы что-то реализовать рассматривалась как подарок судьбы». Палажченко также увидел данный проект как «плод череды обстоятельств», и предположил, что нужно нечто намного более престижное – площадка у самого Кремля, вроде Зарядья или хотя бы ГЭС-1, построенного Жолтовским, через реку напротив Кремля. Овчаренко положил глаз на Зарядье  – в своей видеопрезентации синхронно с беседой о месте и тем, что музей можно было бы назвать тоже «Россия», как и снесенную гостиницу,  он показал работу Павла Пепперштейна из проекта «Город «Россия» – утопическую архитектуру «цивилизации ракушек», которая наступит в другом тысячелетии. Пепперштейн, конечно, вкладывал в проект не совсем позитивный смысл – он предлагал сторонникам грандиозных проектов оставить в покое Москву и Петербург и заняться своими имиджевыми гигантоманиями где-нибудь между двух столиц, в районе станции Бологое. Но без шуток, это самое осмысленное, конкретное и смелое предложение по поводу пустыря в центре. Парк, который хотел сделать там президент – в таком случае тоже мог бы быть, и у него даже было бы оправдание и появились бы пользователи, так как это был бы парк с музеем. Но настолько грандиозный проект вступает в конфликт с желанием главного архитектора Москвы побороть мегаломанию.

Другое место предложил и Сергей Капков, московский министр культуры. Он исходил из того, что «у нас уже много всего: выставочный центр «Манеж», включая большой и новый Манежи, «Рабочего и колхозницу», ММСИ. Частный бизнес подает заявки в мэрию на создание своих музеев – это и музей частных коллекций Виктора Вексельберга, и попытка восстановить шестигранник Романа Абрамовича, есть позиция у Шалвы Бреуса, есть развитие креативного и информационного кластера у «Винзавода». Ну и типа, зачем строить новое здание опять же, если «У нас есть огромное количество имущественных комплексов – промзона ЗИЛ, например. И наш московский музей, скажу впервые, готов быть основоположником, и объединить федеральный музей с московским. На повестке дня – что такое Музей Москвы, а это 30 тысяч кв. м «Провиантских складов».

В этих словах Капкова содержится как бы намек, что при создании музея нужно поддерживать уже существующие институции и объединить усилия. Однако разнонаправленность интересов и представлений о функции такого музея дает повод усомниться в эффективности такого объединения. Сам Капков заявил: «Наша задача, чтобы современное, модное актуальное искусство было везде, от Бутово до ЦВЗ Манеж около Кремля». ГЦСИ известен своей многолетней эффективной и упорной работой с регионами, а тут планка понижается и география схлопывается.  Еще о столичном безразличии к просторам Родины за МКАД: «такой большой центр должен посещаться, в первую очередь, москвичами, во вторую – иностранными туристами, а в третью – людьми, приезжающими из регионов РФ». То есть ультимативно даже: хотите смотреть современное искусство, приезжайте в столицу.

Есть те, кто полагает, что суть нового музея  – в демонстрации коллекции. Как резко выразился Владимир Овчаренко, у ГЦСИ «низкий уровень собранной коллекции, который уступает многим открытым частным коллекциям, которые можно пойти и посмотреть, видны впустую потраченные государственные деньги». Тут он явно преувеличил – возможно, для него лично эти коллекции и открыты, но не для широкой публики. И передернул – подавляющее большинство экспонатов подарены в коллекцию. Миндлин позже на это сказал, что от многих даров известных художников, таких как, масштабные инсталляции, ему приходится отказываться, так как негде хранить. Будет помещение – и коллекция будет пополняться быстрее и мощнее. Ольга Свиблова, директор Мультимедиа Арт Музея посожалела, что в коллекции музея не будет, например, Фрэнсиса Бэкона, без которого сложно представить историю современного искусства. Ну тут и Миндлин и Овчаренко готовы смириться с историческими обстоятельствами – западные государства уже несколько десятилетий выделяли большие деньги на формирование коллекций, когда у нас еще был соцреализм, нам их не догнать. Ядром коллекции будет как русское, так и зарубежное искусство с 90-х годов до наших дней.

Арт-директор нового музейно-выставочного объединения «Столица», искусствовед и куратор  Марина Лошак сказала, что поддерживает идею создания музея ГЦСИ, и знает потрясающие коллекции, которых не знает никто – и эти люди, не только из Москвы, согласятся давать свои вещи музею. Не стоит говорить, что убедительная постоянная экспозиция – это  «умозрительные мечты, это – приговор всей стране если не начали жить тогда – то все кончено». Хочется ей верить – для своих выставок в галерее «Проун» она достает редчайшие и упоительные экспонаты. Она консолидироваться готова, Овчаренко – нет, и он заявляет, что «работу по созданию музея надо начинать фактически заново». Он готов работать над созданием Попечительского совета, государственно-частного партнерства, когда состоятельные люди будут закупать произведения для коллекции – это будет хорошим пиаром для них. «В России сейчас нет ни одного музея,  который можно было бы записать в биографию художника, которые были бы важны для успеха или оценки его значимости», даже и Третьяковка нехороша – Овчаренко недавно обнаружил, что рабочие-монтажники берут экспонаты голыми руками. Он готов создать музей, в котором персонал будет в белых перчатках, а попадание в коллекцию будет сразу повышать цены на работы художника. И пусть такой музей будет, и чтобы возле Кремля, и знаменитый западный архитектор построил, и с коллекцией, собранной галеристом и бизнесменами  – но это никак не отменяет необходимости музея ГЦСИ. Как сказал Николай Палажченко, российская мегаломания проявляется не только в формате зданий, но и в создании суперструктур, в то время как для эффективности «ситуация должна быть конкурентной и состоять из большого количества институций».

У того, что предлагает Овчаренко, и у того, чего хочет ГЦСИ (весь ГЦСИ, а не только Миндлин) – примерно такая же разница, как между премией Кандинского и «Инновацией». Одна направлена на демонстрацию продуктов, другая фокусируется на процессе – в «Инновации» есть номинации за кураторскую работу, издание и региональный проект, то есть тут принимают во внимание тех важнейших участников художественного процесса, которых премия Кандинского как бы «не видит», там выстраивается прямая цепочка – товар-потребитель. Недаром в этом году упразднили номинацию «Медиа-арт» – непонятно же, как это объяснять и тем более продавать.

Андрей Бусыкин, член общественного совета, замминстра культуры, проект музея поддержал. «В год 200-летия 1812 года я бы хотел процитировать фразу Наполеона о том, что сначала нужно ввязаться в бой, а там посмотрим. Предыдущий оратор (Николай Палажченко- Д.М.) сказал, что он не понимает, зачем строить новое большое здание, когда есть много мелких частных институций. Может быть, средневековые ремесленники тоже не понимали, как будет работать большой автомобильный завод. Месседж, который мы посылаем миру – да, государство не ретроград и смотрит вперед. И это может сделать только подведомственная государству институция, то есть ГЦСИ». Пусть месседж миру, который сможет сформировать «Гараж», Владимир Овчаренко или «Винзавод», окажется более эффектным, но это будет сообщение о том, что богатые люди в нашей стране обладают хорошим вкусом, но отнюдь не послание от государства. Причем именно государственный отправитель послания нужен не только предполагаемому получателю в лице мировой общественности, в первую очередь нужно подать знак нашей стране и ее гражданам.

Историк кино Даниил Дондурей, член общественного совета, отметил важную проблему: «У нас чудовищное качество аудитории по отношению к пониманию современного искусства. Все фильмы, получившие золотого медведя, льва или ветку, снимаются с показа в кинотеатрах через две недели. Кроме гетто канала «Культура» на телеканалах не говорят о современном искусстве в прайм-тайм – это запрещено акционерами. При миллионе студентов аудитории не набирается – вместо этого они идут в рестораны и кафе обсуждать, как им жить». Тут дело не только в том, что в целом нужно реорганизовать ситуацию так, чтобы молодежь России не гадала, как ей жить, и тратила свободное время не на то, чтобы думать, куда эмигрировать или просто не спивалась. Повсеместно, пропагандируются средневековые культурные ценности, и ГЦСИ нужен этот столичный, государственный музей как «легитимация» их деятельности в регионах, лишенных доступа к современной культуре.

Очень выразительно выступил член общественного совета Александр Мамут, раскритиковавший презентацию проекта, сделанную Михаилом Миндлиным в начале заседания. Да уж, Миндлин невыносимо олд-скульно читал по бумажке то, что уже раздали всем присутствующим в зале в буклетах. Мамут сообщил: «По природе своей работы за последние 10 лет я сталкиваюсь с презентациями, так вот это была не она. Должно быть короче, 8-10 кадров, из которых следует почему именно здесь именно мы делаем именно это. Представленный проект не убеждает нас в том, что люди его представившие способны реализовать эту задачу». Столь оригинальный ход, как обсуждение только презентации, а не проекта, впечатлил и модератора дискуссии Валентина Дьяконова и он уточнил: «А если бы презентация была бы получше?» – и получил решительный ответ: «Это был бы другой проект». И было бы прекрасно, если бы специалисты по презентациям сделали позитивную презентацию нашей страны. Только за новым имиджем должны стоять реальные перемены– и заниматься созданием аудитории в масштабах страны умеет именно ГЦСИ.

Международная организация независимых кураторов вручит награды: Даше Жуковой, Нав Хаку и Джей Сандерсу!

Международная организация независимых кураторов Independent Curators International (ICI), базирующаяся в Нью-Йорке, является некоммерческой моделью современного кураторства в глобализирующемся мире.

В сущности, ICI поддерживает сеть международных институций и кураторов, при чем как известных, так и начинающих. Кураторы обеспечивают ICI информацией о своих текущих проектах и готовящихся выставках, которые могут быть представлены на различных площадках по всему миру.

19 ноября ICI проведет ежегодную церемонию и аукцион Benefit&Auction, на которой будет награжден «прогрессивно мыслящий» (по определению Leo Castelli) победитель премии Leo Award в этом году. И не секрет, что на этот раз международного признания удостоилась Даша Жукова, директор Центра современной культуры «Гараж», который недавно открыл свой новый павильон в парке Горького в Москве. Премию Даше вручит не менее известный руководитель благотворительных организаций, коллекционер и меценат современного искусства – Агнес Ганд (Agnes Gund).

На вечере ICI пройдет также чествование кураторов: Нав Хака (Nav Haq) и Джей Сандерса (Jay Sanders), победителей премии Independent Vision Curatorial Award. Нав Хак является куратором MuKHA в Антверпене, ранее он был куратором арт-центра Arnolfini в Бристоле и Gasworks в Лондоне, куратором персональных проектов и автором изданий, как “Lapdogs of the Bourgeoisie.” Джей Сандерс возглавляет отдел перформанса музея Уитни в Нью-Йорке, собственно биеннале Уитни (Whitney Biennial) в этом году прошла под его со-кураторством.

В Экспертный совет премии Independent Vision Curatorial Award, основанной в 2010 году, входят 15 ведущих экспертов в области современного искусства. В этом году среди прочих мы могли видеть: Час Мартинеса (Chus Martínez), Джека Персекяна (Jack Persekian), Дженс Хоффмана (Jens Hoffmann), Розли Голдберг (RoseLee Goldberg). Среди номинантов этого года значались: Дефне Айас (Defne Ayas), Лара Кхалди (Lara Khaldi)Ричард Биркетт (Richard Birkett) и Аднан Уилдиз (Adnan Yildiz). 

Ханс Ульрих Обрист, объявивший победителя этого года, прокомментировал свое решение: «Процесс отсмотра кураторской деятельности для премии ICI Independent Vision Curatorial Award – это отличная возможность увидеть работу нового поколения кураторов; откуда становится понятно, что новые кураторские формы появляются в ответ на расширяющуюся географию искусства. Таким образом, не может быть одного победителя, все 16 прекрасных финалистов по-своему выиграли. Номинированные профессиональным сообществом, совместно они представляют новую плеяду мыслящих кураторов, которые предлагают попробовать на вкус современное искусство.

После длительного рассмотрения, я выбрал двух кураторов: Нав Хака и Джей Сандарса. У каждого из лауреатов есть свой уникальный почерк; они организовывали как независимые проекты, так и сотрудничали с различными институциями. Нав Хак создает проекты и выставки, которые расширяют наше видение. Джей Сандерс больше работает непосредственно с художниками, помогая зрителю лучше прочувствовать глубину работы». Ханс-Ульрих Обрист, октябрь 2012.

Мы рады поздравить всех номинантов и коллектив ICI за все, что они делают. На следующей неделе ICI устраивают встречу куратора Конни Леваллен (Connie Lewallen) с художником Алленом Рупперсбургом (Allen Ruppersburg).
Подробную инфо смотрите здесь.

Подписано, заверено, отправлено: новое сообщение «Надежды»!

В этом блоге мы стараемся освещать самые актуальные новости современного искусства и культуры. Но не всегда та информация, которую мы находим особенно важной и интересной, достигает своей цели – заинтересованной аудитории. Причиной тому могут служить, как “трудности перевода”, так и другие проблемы в межкультурной коммуникации.

И сегодня несмотря на то, что об этом написали все информационные агентства, мы хотели бы обратить ваше внимание на президентские выборы в США. Мы не можем отказать себе в удовольствии присоединиться ко всем поздравлениям.

Для американского общества и в особенности арт-сообщества это хороший знак, что в стране буду постепенно происходить изменения по продвижению «Вперед».

Мария Байбакова и Мишель Обама в предвыборной кампании, 2012

Мы полностью поддерживаем сторонников Барака Обамы (Мария Байбакова была волонтером в предвыборной кампании президента). Прошлой ночью POTUS (Президент США) произнес речь, в которой он призывал говорить о США в терминах «ответственности и правах». Мы считаем, что необходимо еще раз обратиться к победной речи Президента США, так как в ней Барак Обама неустанно призывает к осознанию себя в сплоченном государстве и роли Америки в мире.

«Роль гражданина в демократичном государстве не ограничивается вашим голосом на выборах. Америка это не то, что может быть сделано для вас, это то, что мы вместе можем сделать. Вот принцип, на котором основано наше государство.

Эта страна богаче какой-либо другой нации, но не это делает нас богатыми. У нас одна из мощнейших армий в истории, но не это делает нас сильными. Наши университеты, наша культура – объект желания всего мира, но не это заставляет людей бывать на наших побережьях. Исключительность Америки состоит в том, что в одних границах могут проживать столь разные нации на Земле, в вере в разделённую судьбу, и в то, что работа в стране возможна лишь когда мы принимаем определенные обязательства по отношению друг к другу и к будущему поколению, так как свобода, за которую многие американцы сражаются ценой жизни и смерти, приходит с ответственностью, равно как и с правами, среди которых в том числе любовь, благотворительность, уважение и патриотизм.

Именно это делает нашу страну великой!»

Наводнение в Челси и ущерб, причиченный Сэнди.

92, 8-ая авеню, Аллесе Томсон, Artforum ©

Челси и большая часть Манхэттена остались без электричества. На Интернет-портале Gallerist NY был опубликован список галерей, пострадавших от урагана и наводнения, и регулярно обновлялся блог с информацией о надвигающемся шторме. Большое значение в распространении информации сыграли представители арт-сообщества, в том числе коллекционер Адам Линдеманн (Adam Lindemann) в своем блоге регулярно выкладывал изображения, отражающие реальное положение дел.

Сегодня утром в New York Times была также опубликована статья о последствиях урагана для двух ведущих галерей на 19-ой авеню Дэвида Цвирнера (David Zwirner) и Ларри Гагосяна (Gagosian gallery). «Мы ожидали фут воды, а получили четыре,» — прокомментировал ситуацию Цвирнер.

Работы Джоа Балдингера (Joa Baldinger) в галерее Klemens Gasser Tanja Grunert. Фото Art in America.

В статье для Art in America появились удручающие фото, на которых работы Джоа Балдингера (Joa Baldinger) плавают в галерее Klemens Gasser Tanja Grunert на 19-ой линии.

Вероятно, один из наиболее острых материалов вышел в Artforum. Линда Яблонски (Linda Yablonsky) пишет о том, что галереи – не первоочередные места посещения – находят новые рычаги воздействия на зрителя.

Как бы там ни было, нам стало легче, когда мы узнали, что никто не пострадал, а нью-йорское арт-сообщество совметными усилиями старается оказать помощь всем пострадавшим в Челси. И особенно для нас приятно было увидеть среди волонтеров: художника Люка Тёйманса (Luc Tuymans), чья выставка «Наперекор дню» (“Against the Day”) была показана в 2009 году в Baibakov Art Projects. Его же проект «Конец лета» (“The Summer is Over”) должен был открыться сегодня вечером в галерее Дэвида Цвирнера на 19-ой авеню.

Несмотря на немалое количество волонтеров, еще многие вещи должны быть восстановлены. Некоторые галереи закрылись до января, по крайне мере, чтобы прийти в привычное состояние и восстановиться от нанесенного ущерба.

Printed Matter опубликовали фотографию в доказательство нанесенного ущерба

Printed Matter обратились к своим  подписчикам на Facebook с просьбой помочь справиться с затопленными хранилищами.

Как пишет Линда, подобные природные катастрофы могут реструктурировать общество: “Разрушения  от урагана без сомнения во многом меняют структуру города 19-ого века. Штормы становятся все сильнее. Когда на следующей неделе в галереях и студиях в Челси восстановят электричество, облик района, в особенности психологический, может видоизмениться».

Фото Линды Яблонски работ Карл Андре в галерее Paula Cooper

Необходимо совместными усилиями помочь всем пострадавшим справиться с последствиями катастофы. Арт-мир представляет собой экосистему, внутри которой роль каждой отдельно взятой единицы (галереи, к примеру) бесценна. Арт-дилеры Кейси Каплан (Casey Kaplan) и Эндрю Крепс (Andrew Kreps), отдавшие часть своей жизни в поддержку искусства и художников ( чьи идеалы не полностью соответствуют коммерческому видению), героически сражаются с обстоятельствами.

Наши сердца отданы им, и всем пострадавшим от страшной катастрофы!